Бен сразу понравился Глебу. На него приятно было смотреть — может, потому что Бен все время улыбался. Эту способность Глеб занес в ту же ячейку памяти, куда чуть раньше отправил Бенову манеру одеваться. Теперь он был уверен, что легко Бена узнает. Глеб спросил его, чтобы запомнить голос:

— А как найти 666 в имени Гейтса?

— Проще простого, — сказал Бен и радостно улыбнулся Глебу. — Каждой букве поставить в соответствие цифру и просуммировать.

— Какую цифру?

— Да любую, — сказал Ося, — не в этом дело.

И при этом отмахнулся от Глеба, точно от мухи.

Андрей залил кипятком две ложки «нескафе» и раскрыл Глебову папку.

— Не будем, типа, отвлекаться, — сказал он Глебу, — давай глянем, что у тебя тут.

— Ты прав, Ося. — согласился Бен (улыбка не сходила с его лица). -Тут дело в другом. Виндоуз — рулит точно также, как рулит поп-музыка. Воплощение софтверной попсни.

— Вырубить нахуй, — отрезал Ося

— А вот и нет, — воскликнул Бен. — Помнишь, ты мне объяснял: ЛаВей говорил, что настоящий сатанизм — не среди блэк-металла или там сибирского панка…

— ЛаВей не знал про сибирский панк, — возразил Ося.

— И это не случайно! Потому что сибирский панк — это уже не круто. Это, собственно, вообще не круто. Потому что — я продолжаю — настоящий сатанизм — среди наиболее бездарных записей попсни. А ты не будешь спорить, что Виндоуз — прекрасный пример бездарной попсни.

— На хуй, — сказал Ося, взмахом руки словно отсекая от себя собеседника. — ЛаВей понимал сатанизм довольно примитивно. По большому счету, это несколько вульгаризированное, чтобы не сказать христианизированное, кроулианство.

— Неплохо, — сказал Андрей. — А с чем ты работаешь?

— Ну, как всегда. Когда-то Вентура, Пэйдж Мэйкер, а теперь Кварк, конечно. Плюс Фотошоп, если очень надо картинку почистить, Корел еще. — сказал Глеб, соображая, что последний раз сидел за компьютером года полтора назад, и надеясь, что ничего нового с тех пор не придумали.