— В смысле — голубые, — ответил Андрей. — Черные голубые. Через неделю играют в «Пропаганде». Это такой клуб для продвинутой молодежи. А Шаневич, кстати, хочет «Мароккастам» и «АукцЫону» сделать совместный концерт.

— А Шаневич и концертами занимается?

— Мы тут типа всем занимаемся. Сейчас вот собираемся делать журнал про Интернет.

Офис — большая комната, на длинном столе вдоль окон — четыре компьютера. На экране одного Глеб рассмотрел картинку: миловидная блондинка, невысокая, но полненькая, нерешительно улыбается на фоне башен Старой Праги. В отличие от всей квартиры в офисе царила почти стерильная чистота — если не считать горы журналов у противоположной стены.

— Вот это будет твой, — Андрей кивнул на один комп.

— Честно говоря, — сознался Глеб, — я с Интернетом не очень… на старой работе у меня только почта была.

На самом деле, Глеб не работал уже полтора года, а почтой пользовался пять раз в жизни, когда приходил к Феликсу в институт послать е-мэйл Тане, когда она первый раз уехала во Францию. Глеб тогда еще не подозревал, чем все кончится — но уже чувствовал приближение апатии. Глеб хорошо помнил первую ночь без Тани: он вдруг понял, что последние восемь лет не спал один ни разу. Ему было неуютно на большой пустой кровати, полночи он проворочался и уснул только под утро.

— Ничего, обучишься, — сказал Андрей, — дело типа нехитрое. Поверь мне, через пять лет каждая домохозяйка будет серфить. Все просто: для почты есть Пегаска, там все понятно, а про Нетскейп я сейчас все объясню. Вот сюда пишешь урел, вот на линк кликаешь мышкой и переходишь по ссылке на другую страницу. Гипертекст, знаешь?

Глеб кивнул.

— А вот тут букмарки. Вносишь адреса, куда часто ходишь, чтоб руками не набирать. Я винды переустанавливал два дня назад, так что тут все чисто. А, нет. Смотри, уже кто-то типа попользовал, вот тебе и две закладки есть: "Марусины русы" и Snowball Home Page. Хоум пэйдж, хомяк по-нашему, — это такая страница, которую каждый себе может сам завести. Нормально?